В этих строках замкнута история появления одного, надеюсь, очень известного в будущем персонажа сказки, а так же ее бытовушное продолжение, додуманное и обличенное мной в стихи!
Конь в пальто
В снегу завелся тлен и, повисев на ветке,
Разбился о карниз, издав негромкий «плюх».
А за карнизом тем сидели две студентки,
Крутили пластилин и рассуждали вслух:
– Вот если я слеплю берцову кость собачью,
что медленно парит над чашею вина,
то будет означать корейцу наказанье,
и в пищу не пойдет собака ни одна.
– А я слеплю каблук, – ей вторила вторая,
– он будет означать: без женщин мир – ничто.
Но вдруг наш пластилин, под маникюром тая,
Решает походить на мятое пальто.
– Ты гений, ты софит, художества атлетка, –
Провозглашает вдруг, взметнувшись ото сна,
Профессор-седолоб, решивший очень метко,
Что в маленьком пальто – вселенной глубина.
– В сим одеянье есть вместилище для моли,
И хлеб ее, и кров, оно как целый мир,
Но разве объяснишь сантехнику ты Толе,
Что носит на себе их Альпы и Памир?
От похвалы такой и социальной темы
У девушки мандраж по пальчикам идет,
И мнут они себе взволнованно, без меры,
И получают вдруг коня губастый рот.
Затем тому коню зерцала добавляют,
Снабжают носоглоткой, чтоб было чем фырчать.
А в завершенИе, в пальто коня вставляют,
Чтоб мог, за дверью стоя, он правду отвечать.
Потом звенит звонок, и креативны девы,
Похлебывая сок, идут к себе домой,
Но вдруг из-за ларька, ширОко, но не смело,
Зовет их озаренье, сигналя головой.
– Да плюнь ты на него, – промолвила вторая,
- «всех муз Марсель Дюшан уж писсуаром бил».
Но нет - бежит мадам и, кедами сверкая,
Хватает на лету свой творческий тротил.
Затем в ее челе засуетились мысли,
Забегал мозжечок, идеями гремя.
И вдруг в один момент в извилинах повисли
Рассказы про того, пальтошного коня.
Что у него жена, и антресоль, и детки,
И сборы мудрых притч его прельщают днем.
А по ночам, в тиши, он хныкает в салфетки,
Желая побывать Чайковским иль врачом.
Перебегают дни, стареет дверь в парадном,
И циферблат дерет календаря листок,
В один прекрасный миг иль день неаккуратный
Ту девушку любовь сшибает с стройных ног.
Его зовут Аскольд, он носит бакенбарду,
И слов его журчит изящная дуга.
- Лови, мой дорогой, – и, будто бросив карту,
Ему бросает сердце миледи mon Судьба.
Любили сидор пить и много говорили
Про Крит, ушную серу, про это и про то,
Но вдруг из уст ее, уверенный, как гиря,
Выходит в божий свет тот самый конь в пальто.
И усладил сказ слух, обмяк родной Аскольдик,
Хлоп глазом и уже идет он под венец.
Гляди, а это кто? Родился тут негодник!
Вчера сам сыном был, а через год – отец.
Увы, бывает так, что от огня сбегая,
Мы плюхаемся в воду, ища другой судьбы.
Но в глади той воды извечно понимаем,
Что утонуть быстрей, чем жаром изойти.
Но это про других, вернемся к нашим людям,
В согласьи те живут уж где-то двадцать лет.
Одна беда – бачок, дурной сливной сосудик,
Все каплет день и ночь, а слада с ним все нет.
Почтенная жена хлопочет за хозяйством,
И миксер в доме есть, и фикусовый цвет,
Ее же муж, шустрец, уж знается с начальством,
Да вот и он пришел - скорее греть обед!
- Садися, дорогой, налью тебе я кашки
И с хрящиками щи, лангет из языка.
А знаешь, я с утра ходила до Наташки,
Ей книгу показать про своего конька.
Она как поглядит, от зависти сгорая, -
Но время подошло, пора кончать харчи,
- Ведь на работе я не мелочь подкидная,
Профессор я, как есть, а не адепт Тайчи.
И, завязав шнурки, во мгле прихожей всплыли
Два темных силуэта, синхронных, как никто.
Остолбенел Аскольд пред слоем тонкой пыли,
Из зеркала смотрел профессор Конь в пальто!
Отдельное спасибо русскому языку за предоставленные знаки и Sey Senagon за их приведение к нормам этого самого языка ))
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
us_salvadora
